– Отвечай господину, негодница. Что стоишь, словно язык проглотила? Когда не надо, ты треплешься без умолку.

– Мне одиннадцать, сэр.

– Уже достаточно взрослая, чтобы работать. Где ты работаешь, дитя?

– Она не работает, сэр, – с горечью сказал Пэдди. Он с большим удовольствием отправил бы своих дочерей работать, но Молли была непоколебима: дети должны учиться в школе, даже если им придется голодать.

– Такая большая девочка и не работаешь?

Эйлин смотрела на грязь под ногами, блестевшую под фонарем, не решаясь взглянуть на усатого человека в черном.

– Мне нужна здоровая девочка, Каванаг. Здоровая юная девочка. Я буду платить вам за нее фунт в неделю.

У Патрика отвисла челюсть от удивления.

– Фунт в неделю, сэр? За что?

Он посмотрел на Дамаса и все понял по его лицу, по его глазам и толстым влажным губам. Пэдди почувствовал, как к горлу подкатывает комок.

Увидев выражение лица Каванага, Дамас произнес:

– Два фунта в неделю.

Пэдди качал головой – он не отказывался от предложения, нет, он был изумлен. Отец посмотрел на дочь – на ее босые ноги, синие от холода, на тощее тельце, и внезапно почувствовал, что выбора на самом деле нет. Два фунта в неделю – большие деньги. Мистер Дамас – богатый человек. К тому же он, Пэдди, не потеряет работу, несмотря на свои загулы. Что касается Эйлин, то очень скоро она и так лишится невинности – соседские мальчишки постараются, и в результате одним ртом станет больше. Дамас предлагает ей пищу и кров, и к тому же она сможет помочь деньгами своей семье.

Дамас видел, что Пэдди одолевают противоречивые чувства. Он раскрыл кожаный кошелек, достал два соверена и положил на ладонь. Свет фонарей заиграл на монетах, и блеск золота ослепил Патрика.

– Она пойдет сейчас со мной.

– Как вам угодно, сэр.

– А как же уголь, папа? Я должна отнести домой уголь. Мама ждет. И ребеночек скоро родится…