Улыбнувшись уже потемневшим от жаркого солнца лицом, Джейсон был вынужден признать справедливость его слов.

– Это было в прошлом. – Его голос стал серьезным. – На сей раз я собираюсь осесть. Надеюсь, что погоня за дикими приключениями уже за следующим холмом утратила для меня свое очарование.

С насмешливой искоркой в глазах Бове спросил:

– Твоя жена, которая тебя оставила, – это она причина такого решения?

С поблекшим взглядом, с недоумением на лице Джейсон ответил, запнувшись:

– Не знаю. Но, видимо, она как-то с этим связана. Я никогда прежде не встречал такую, как она, никогда, черт побери, не чувствовал себя таким беспомощным и расстроенным, как сейчас.

Рассудительно кивнув, Бове тихо произнес:

– И поэтому теперь ты хочешь забыться и найти себя в тяжелой работе. Что ж, это очень хорошо. Я давно хотел передать тебе плантацию, но боялся, что ты еще не готов. Слишком ты напоминал ветер – сейчас ты здесь, в следующую минуту – в нескольких милях отсюда. Но похоже, ты готов, потому что нуждаешься в Бове больше, чем оно в тебе.

В беседе прошло несколько часов. Возвращаясь на ночь в свою комнату, Джейсон знал, что ему обеспечена ночь без сна. Его голова была занята планами, проектами, которые они обсуждали с дедом, и он надеялся, что не разочарует старика. Он вошел в комнату и тут же остановился – его глаза разглядели высокую, по-звериному грациозную фигуру. С улыбкой радостного удивления он быстро захлопнул за собой дверь и затряс протянутую ему руку.

– Господи, как же я рад видеть тебя! Блад Дринкер широко ухмыльнулся, темные его глаза остановились на лице Джейсона и нахмурились, когда он в него вгляделся. Что-то случилось с его другом с той поры, как они расстались, хорошее или плохое – он еще не разобрал.

Лицо у Джейсона стало тоньше, морщинки у глаз заметнее, щеки запали, а зеленые глаза стали какими-то затуманенными, перестали светиться, как прежде. Все это обеспокоило Блада Дринкера. Он прямо сказал: