Наблюдая за ними, Одри залилась румянцем до самой шеи. Вот как это выглядит со стороны! Только что они с Джоном точно так же «танцевали». Неужели и я выглядела такой же томной и расслабленной, как эта пьяненькая мисс Цитрус? Боже, как это отталкивающе-мерзко!

Постепенно стыд сменился гневом. Настал тот час ночи, когда Олтманы переходят от легкого флирта к делу, глядя на женщину как на лакомство, которое пора подцепить на вилку и проглотить. Как у них все просто. Джон выбрал ее, Одри, а старший братец — дочку цитрусового барона. Нашли женщину и Эрскину — пусть всем будет хорошо!

Внезапно Фред остановился и уже через секунду, что-то жарко нашептывая, увлек девушку в сторону пляжа.

Одри почувствовала острую боль в груди. Может, и Джон уже подыскал себе укромный уголок? Например, эту террасу. Или он, как и Фред, облюбовал для интимных встреч безлюдный участок берега, где любовники — или искуситель со своей невинной жертвой?! — могут нагими резвиться в темной теплой воде…

Как это было с Эстер.

Она отчетливо представила себе сцену соблазнения сестры, и завораживающая картина звездного неба, как и гипнотизирующее обаяние Джона, отступила на второй план. Словно стряхнув с себя наваждение, Одри вновь стала самой собой — непреклонной и щепетильной, ненавидящей этих хищников-мужчин.

И в первую очередь — братьев Олтман.

Она смерила Джона холодным взглядом. Презрение — вот что должно стать щитом, перед которым будет бессильно его обаяние.

— Я ухожу, меня ждет мистер Эрскин, — сухо сказала она, недвусмысленно давая понять, что больше не потерпит никаких дискуссий на эту тему. — А вам советую отправиться на поиски вашего кузена, пока он не совершил какую-нибудь низость.

Черт побери, общение с прекрасным полом обходится слишком дорого, с усмешкой подумал Джон. Уж мне-то эта истина хорошо известна, и совершенно необязательно все время лезть на рожон, чтобы убедиться в ее непреложности.