Джон не страдал от одиночества и постоянно крутил романы с женщинами, не жалея на них денег, недосыпая, теряя лучших друзей и в некоторых случаях рискуя своей репутацией. Он легко увлекался и столь же безболезненно расставался. И вот впервые потерял душевный покой. Для ловеласа со стажем смешно. Или закономерно?

Джон преодолевал последнюю четверть своей традиционной утренней пробежки, но из-за этой Снежной Королевы — так он стал называть про себя Одри Клиффорд — ни на секунду не испытал обычного удовольствия.

Погруженный в свои мысли, он слишком отклонился от обычного маршрута, пролегающего вдоль океанского берега, и трижды чуть не упал, споткнувшись о корни деревьев. Надменные цапли, промышлявшие на болотцах, выгнув длинные шеи, неодобрительно посматривали на человека, нарушившего их уединение.

Всю дистанцию Джон ломал себе голову, пытаясь понять, что в голове у этой чертовой Клиффорд. Почему-то — или из-за кого-то? — эта красотуля держалась с вызовом, заметным, как каждый из барьерных островов побережья.

Сначала Джон был склонен объяснить ее настороженность и скованность тем, что он застал ее плачущей на пляже. А такие женщины, как Одри Клиффорд, с неприязнью относятся к любому, кто имел неосторожность застать их в минуту слабости.

Это было верное наблюдение, но Джон чувствовал, что здесь кроется и что-то другое. Он заметил в ее взгляде странное смешение гнева и печали, уже знакомое ему по глазам женщин, чьим надеждам на перезвон свадебных колоколов был только что положен конец.

Джон даже расхохотался, вспомнив одну глупенькую особу, которая… Да, но с мисс Клиффорд он так далеко не заходил. Почему же она преисполнилась к нему враждебности, которую в первые же минуты знакомства и продемонстрировала?

Почему? Почему? Хотя, возможно, не будучи знакомой со мной лично, она что-то слышала обо мне. Например, ее близкая подруга когда-то питала надежду ставить на чеках подпись «миссис Олтман», но была оскорблена в лучших чувствах.