Теодор иронично улыбнулся.

— У меня есть лишь некоторая часть ваших денег.

— А, так вам нужно еще денег? Уже проигрались?

Он нахмурился.

— Нет, мне не нужно еще денег. Мне нужно, чтобы вы не позорили меня перед всеми. Это так трудно?

— А что вы сделаете? Побьете меня? Увезете в свое поместье и запрете там?

Эмма говорила и ужасалась своим словам. Зачем она продолжает издеваться над ним?

Теодор пристально глядел на нее. Эмма равнодушно встретилась с ним взглядом. Ее первый муж уже давно бы перекинул ее через плечо и пронес бы через бальный зал к выходу, тем самым унизив в ответ.

Теодор отвернулся.

— Послезавтра я уезжаю в Эшли-парк. Буду безмерно вам признателен, леди Эшли, если вы хотя бы два дня будете вести себя как подобает, а не как шлюха.

Эмма с удовольствием влепила бы ему пощечину за оскорбление, но он уже шел по тропинке к дому. «Как он мог! Нет, как он посмел! Я не шлюха!» — в возмущении думала она… «Да?» — ехидно возразил внутренний голос.

Эмме стало стыдно. Сколько пар поженились по таким же, как и у них, причинам, и живут мирно! А она предпочла жить с мужем в ссоре и унижать его. Ладно бы она действительно изменяла ему и получала от других мужчин удовольствие, а то ведь просто делала вид… Ничего, кроме довольно прохладного поцелуя, герцог от нее не получил. Прическу она намеренно чуть подпортила сама.

Герцог Клермонт, казалось, забавлялся их игрой. Он сказал ей однажды, что его ревнивая жена становится просто тигрицей в постели после их ссор, поэтому иногда провоцировал ее. Эмма представила, чем сейчас занимаются супруги Клермонты и ощутила легкую зависть. Ее муж, похоже, теперь совсем не хотел ее.

Эмма потеряла всякое желание оставаться на балу. Ей хотелось поехать домой и извиниться перед мужем.

Она вернулась в бальный зал. Ее встретили сотни заинтересованных взглядов — и остались разочарованны: выглядела она ничуть не хуже, чем когда выходила из зала в сопровождении оскорбленного мужа. Свет сделал вывод: в семье главенствует она, и она может делать все, что в голову взбредет — даже изменять барону Эшли на глазах у всего света.