— Здесь хорошая еда, мадам, — по-своему истолковал выражение ее лица Теодор.

— Да, — холодно отрезала она и тут же пожалела, увидев, как мрачно усмехнулся муж. Она должна следить за собой, если хочет жить с мужем в мире и согласии.

Принесли ужин. Жареный цыпленок, яблочный пирог, сыр, молоко. Эмма с удивлением взглянула на мужа, который, как она полагала, должен был пить эль или вино, а никак не такой детский напиток, как молоко. Теодор заметил ее взгляд.

— У мистера Крэддока самое вкусное молоко на всей дороге до Эшли-парка, — сказал он с серьезным видом, но в глазах его светилась насмешка. — Эль, впрочем, тоже. Может, сказать, чтобы вам принесли его?

— Нет, спасибо, — снова холодно ответила Эмма. На этот раз ее холодность не произвела на мужа ожидаемого эффекта, он лишь насмешливо улыбнулся. Эмма тяжело вздохнула.

— Откуда у вас эта лошадь? — спросила она.

— Купил у Понсонби. У него конный завод.

— У него ничего получше не нашлось?

Теодор медленно закрыл глаза. Эмма подумала, что оскорбила мужа в лучших чувствах. Если он купил эту лошадь, то, вероятно, считал, что она лучшая на свете. Как же она привлечет мужа, если постоянно говорит то, чего ни в коем случае говорить не следовало?

Когда он открыл глаза, она с сожалением отметила, что его насмешливое настроение прошло.

— Почему же, он предлагал мне лошадей «получше». Я купил именно ту, что хотел.

Эмма подумала, что она тоже ему не нужна, но ведь он не покупал ее, скорее наоборот, она купила его. И продал его родной брат. Хорошо, хоть деньги достались самому Теодору и он имеет возможность покупать тех лошадей, которых хочет.

После ужина он проводил Эмму в ее комнату, пожелал спокойной ночи и ушел к себе. Эмма с сожалением вздохнула. Ей хотелось стать его женой по-настоящему, но, похоже, сам Теодор теперь этого не хотел.