— Полагаю, вас леди Ренвик примет.

Еще бы. Теодор не сомневался, что прислуга во всем Лондоне уже знает о вчерашнем скандале.

Ожидая леди Эмму, он осматривал гостиную. Богато. Роскошно. Вряд ли леди Ренвик понравится то, что она увидит в его доме. Вряд ли она вообще согласится переступить порог его дома. Она наверняка считает, что в ловушку ее заманил он. И выхода из этой ловушки не было.

— Доброе утро, милорд. Вы достали разрешение? — сказала леди Ренвик, едва войдя в гостиную. Он ждал ее здесь уже около часа. Ему даже не предложили выпить, что ясно показывало, как к нему относятся в этом доме.

— Да, мадам, — невольно ответил он таким же холодным голосом, каким спросила она. — Мы можем пожениться хоть завтра, если вам будет угодно.

— Через неделю, — объявила она. — Мы поженимся через неделю. Тем временем мой поверенный составит брачный контракт.

— Как пожелаете, леди Ренвик.

Эмма бросила на него испытующий взгляд. Его слова противоречили тону: слова подразумевали подобострастность, но тон был холодным и независимым, словно ему было все равно, выйдет ли она за него замуж. Странно. Она считала, что охотник за деньгами, который поймал жертву в свои сети, должен проявить радость. Или хотя бы злорадство.

Обсуждение контракта состоялось быстро и безболезненно. Из своего огромного состояния, не считая дома в Лондоне и небольшого, но доходного имения на востоке страны, она выделила ему в безраздельное пользование десятую часть — при условии, что она сохраняет полный контроль над остальной частью своего состояния. Огромная сумма, но Эмма знала: если муж — мот, то никакого состояния не хватит. К тому же, ей неизвестна сумма его долгов. Наверняка они огромны, если он решился скомпрометировать ее, даже не пытаясь сначала очаровать и обольстить.