Уединение? Забудьте! Хорошо хоть, тут имелась дверь в туалете. У нас с Лукасом почти не было возможности остаться вдвоем. И что еще хуже, я не пила кровь вот уже четыре дня.

А без крови я становилась слабой. И голодной. Жажда крови все сильнее и сильнее овладевала мной, и если так продлится еще немного, не знаю, что я сделаю.

Но ни под каким видом я не могла пить кровь на виду у кого-либо из Черного Креста, за исключением Лукаса. Когда во время учебы в академии он увидел, как я укусила другого вампира, я думала, что он даже смотреть в мою сторону больше не станет; но Лукас все равно любил меня. Сомневаюсь, что другие охотники оказались бы способны настолько изменить свою точку зрения. Если хоть кто-нибудь в этом помещении увидит, как я пью кровь, и обо всем догадается, я точно знаю, что произойдет. Они в мгновение ока накинутся на меня.

Даже Дана, лучший друг Лукаса, которая до сих нор посмеивается над тем, что мне удалось победить Эдуардо. Даже Кейт, считающая, что я спасла Лукасу жизнь. Даже Ракель, моя школьная соседка по комнате, присоединившаяся к Черному Кресту вместе со мной. Каждый раз, взглянув на них, я напоминала себе: они убьют меня, если узнают.

— Опять арахисовое масло, — сказала Дана, когда мы сели на пол около своих раскладушек, прихватив скудный обед. — А ведь когда-то, давным-давно, я даже любила его!

— Уж лучше это, чем лапша, — заметил Лукас. Дана застонала. Я с любопытством взглянула на него, и он добавил: — В прошлом году мы какое-то время просто больше ничего не могли себе позволить. Представь: целый месяц мы ели только спагетти или лапшу со сливочным маслом. И даже если мне больше никогда в жизни не доведется ее попробовать, я плакать не буду.