— Да какая разница? — Ракель размазывала арахисовое масло по куску хлеба так бережно, словно это икра. Все четыре дня после того, как Черный Крест согласился нас принять, она не переставала улыбаться. — Ну да, мы не обедаем каждый вечер в шикарном ресторане. Ну и что? Зато мы делаем что-то очень важное. Что-то настоящее!

Я заметила:

— Вообще-то, сейчас мы в основном сидим на складе и трижды в день едим сандвичи с арахисовым маслом, даже без желе.

Ракель ничуть не смутилась:

— Это небольшая жертва. Оно того стоит. Дана любовно взъерошила короткие черные волосы Ракель.

— Слова новичка. Посмотрим, как ты запоешь лет эдак через пять.

Ракель просияла. Ее приводила в восторг мысль о том, что она проведет в Черном Кресте пять лет, или десять, или всю жизнь. После того как ее преследовал вампир в школе и привидение дома, она хотела только одного — надрать чью-нибудь сверхъестественную задницу. И пусть для меня эти четыре дня были странными и голодными, я никогда не видела Ракель такой счастливой.

— Через час выключаем свет! — прокричала Кейт. — Если что-то нужно, делайте сейчас!

Дана и Ракель разом засунули в рот остатки сандвичей и направились в импровизированный душ, устроенный в задней части склада. Сегодня вечером только первые несколько человек из длинной очереди сумеют помыться, и только одному — двоим хватит теплой воды. Может, они собираются подраться за место в очереди? Единственная альтернатива — втиснуться туда вдвоем.

Я чувствовала себя слишком измотанной и не могла даже подумать о том, чтобы раздеться, хотя и сильно вспотела.

— Утром, — пробормотала я то ли Лукасу, то ли самой себе. — Я помоюсь утром.

— Эй! — Он положил мне руку на предплечье, такую сильную и теплую. — Ты вся дрожишь.

— Еще бы!

Лукас поерзал и уселся вплотную ко мне. Его высокая фигура, мускулистая, но вместе с тем гибкая, заставляла меня чувствовать себя маленькой и хрупкой, а его темно-золотистые волосы выглядели роскошно даже в этом мрачном помещении.