Боб виновато улыбнулся, и Фиби стало стыдно за свою придирчивость. Боб не мог приходить вовремя. Он просто не умел быть пунктуальным.
— Прости, Фиби. — Он обвел взглядом магазин и увидел, что полки и прилавки уже в полном порядке. Сестра великолепно справлялась со своими и частично с его обязанностями уже на протяжении десяти лет после смерти отца. Еще Боб Стефансен-старший не мог найти ничего без ее помощи. — Ведь ты совсем не нуждаешься во мне.
— Ну-ка, возьми этот ящик и отнеси его в подсобку, — велела Фиби строгим голосом.
На ней были всегдашние кеды, позволявшие беззвучно передвигаться по деревянному полу магазина. Она просто летала из одного конца в другой, а потом садилась за старомодную кассу, символизирующую собой стабильность жизни Конуэя.
Банка кофе на кассе напомнила Фиби о настоящем времени. Бобу наверняка сейчас хочется кофе.
— Ну и где ты был этой ночью? — спросила она, протягивая ему чашку.
Он кивнул в знак благодарности.
— Я был там, в баре. Где еще? — Боб сделал ударение на слове «там», потому что поблизости имелось только одно заведение, работавшее ночью. В Конуэе вообще их было не так уж много. Не то что в находящемся на расстоянии сорока миль к югу Чарлстоне, разросшемся городе с его великолепным историческим центром, заставляющим туристов возвращаться в него вновь, или в Джорджтауне, городе поменьше, с его едким запахом бумажной фабрики, расположенном в двадцати милях к северу.
— Я знаю, — сказала Фиби и начала смеяться, но последовавшие за этим слова брата заставили ее резко замолчать.
— Бретт Кроуз тоже был там. — Он смотрел на нее, ожидая реакции. Фиби вся сжалась внутри, не в силах погасить в себе нарастающее волнение.
— Думаю, ему не следовало бы ходить туда сейчас, — заметила она. — Завтра похороны Синтии.
— Я, может быть, ошибаюсь, но он чувствовал себя неплохо в нашей компании. Кстати, он спрашивал о тебе, сестричка, — проворчал Боб озабоченным голосом. Боб не знал целиком всей истории, которая произошла между ней и Бреттом в те годы, но догадывался, что из-за него все ее несчастья.