Да, и еще человека, который мне очень нравился, когда я была… Действительно, смешно. Когда Рой окончательно уехал из нашего города, мне было двенадцать лет. Это даже очень ранней молодостью не назовешь.

Я набиралась храбрости две недели, а потом позвонила Рою в клинику и нарвалась на его секретаршу. Вежливая стерва — так бы я ее охарактеризовала. В принципе, на нее стоило бы натравить мою младшенькую, Чикиту, ибо, как и положено ведьме, Чикита буквально расцветала в скандалах. Язык у нее заточен как надо, так что секретарша была бы посрамлена… но мне нужен был Рой.

И я потела, краснела и запиналась, бредила что-то про совместное детство и ностальгические желания, извинялась, что отнимаю время, — одним словом, пресмыкалась. Секретарша насмешливо и снисходительно пообещала передать все доктору Роджерсу, как только он вернется с операции, но перезвонить он мне сможет только через пару дней, когда вернется с конгресса в Атланте.

После конгресса в Атланте у Роя было пятьдесят операций подряд за трое суток — я сама хирург и знаю, что это невозможно, так что меня просто отшивали. Потом был еще один конгресс, выездные консилиумы в Пенсильвании и Айдахо, командировка в Европу, отгул после сверхурочных — на восьмой раз секретарша сдалась и перестала прикидываться вежливой. Противным голосом она сообщила мне, что доктор Роджерс просил передать: его нынешнее место работы вполне удовлетворительно, менять его в ближайшее время он не намерен, мое предложение его не интересует. Точка.

Салли абсолютно права. Меня послали — довольно тактично, но абсолютно недвусмысленно. И все свои ностальгические воспоминания я могу засунуть себе…

Я разозлилась. Я стала одержимой — с ирландцами это бывает. Я следила за жизнью Роя Роджерса по газетам и Интернету, я стала его добровольным биографом, и потому известие, что он уволился из клиники в Остине, придало мне сил. Мало ли — Канада! Медицинские резюме рассматривают обычно по несколько месяцев. Пусть даже для Роя Роджерса сделают исключение — у меня появилась надежда.