Почему девочки? Да потому что у Никиты-Салли есть еще и старшая сестрица, Лори. Я лично считаю ее занозой в заднице, занудой и задавалой — но Бранд и Гай утверждают, что это у меня возрастное. А уж Рой…

Так, похоже, без некоторых пояснений здесь не обойтись.

Кейн Роджерс, мой, в смысле наш, папа женился на Исабель Лоредо, нашей маме, сорок лет назад. Тогда он был значительно кудрявее, а мама — мама всегда была красавицей.

Помимо красоты, она еще была лучшей наездницей в Техасе, что неудивительно, ведь Лоредо еще с Гражданской войны владели конюшнями племенных лошадей и несколькими табунами лошадок попроще. Мама впервые села на лошадь, когда ей было полтора года, так что сами понимаете.

Папа нанялся к деду Мигелю Лоредо в сентябре, а уже в мае следующего года попросил маминой руки. Дед Мигель страшно буйствовал, говорят, даже посуду бил, но тут и мама не сплоховала. Она, если надо, всегда вспоминает, что в ее жилах течет кровь испанских грандов. Сервиз девятнадцатого века на сорок персон они с дедом разделали минуты за три, поорали друг на друга, поклялись, что больше никогда не увидятся, — и через месяц Гасиенда-дель-Лоредо гудела и звенела, стреляла и смеялась, пела и плакала на свадьбе красавицы Исабель и кривоногого дьявола Кейна Роджерса.

Соответственно, к Рождеству на свет появился Бранд, мой самый старший брат, через два года Гай, потом еще через год Рой, потом мама здорово разбилась на скачках в Сан-Диего, и потому у нас НЕ родилась наша сестра, потом прошло еще пятнадцать лет — и вот он я, Джои, самый младший и самый несносный — это они так шутят — сын своих родителей. Мне девятнадцать лет, Рою тридцать шесть, Гаю тридцать семь, Бранду тридцать девять. Папе шестьдесят, маме… Мама у нас красавица, и потому ее возраст совершенно никакого значения не имеет.