К моменту, когда в зал бара «Хмельной койот» въехал торт со стриптизершей внутри, положение дел было таково: папа готовился отпраздновать сорокалетие свадьбы с мамой и собственное шестидесятилетие, по этому поводу Рой приехал из Остина, где ошивался последние пятнадцать лет, работая хирургом; Бранд прилетел из Майами, где прожигал жизнь, будучи настоящим миллионером — он владеет неплохим месторождением нефти и несколькими рудниками в наших краях; Гай прискакал с дальних пастбищ, где проводил большую часть года, пойдя по стопам папы и став конезаводчиком, объездчиком и пастухом в одном флаконе… в общем, сами понимаете, все тяготы подготовки нашего гениального мальчишника для папы легли на мои юношеские плечи. Плечи у меня вполне ничего, но ведь и все шишки, если что, посыплются на меня, поэтому я…
В этот момент крышка торта отлетела в сторону, бенгальские огни вспыхнули ярче — и я временно утратил дар речи…
2
Рой
Это был хороший вечер, правда. Возможно, один из лучших за последние несколько лет. Рой с удовольствием пил местное пиво, сваренное стариной Эйбом по рецепту его прадеда, с наслаждением отправлял в рот огненные ломти сочного стейка — горожане, вам и не понять, что такое НАСТОЯЩЕЕ МЯСО!.. Смеялся, перебрасывался шуточками с братьями.
Они виделись, конечно, за эти пятнадцать лет. И домой он приезжал — на Рождество и День независимости. Однако уже довольно давно Рой Роджерс перестал считать себя местным. Литл-Сонора — маленький городок, здесь все у всех на виду, и, если ты не знаешь, какой по счету внук родился у почтальона и какой масти жеребеночек получился у пегой кобылы шерифа Кингсли прошлой весной… значит, ты больше не местный. Вот так.
Нельзя сказать, чтобы Роя так уж печалило это обстоятельство. Пятнадцать лет назад, когда он приехал учиться в Хьюстон и увидел настоящий большой город, маленькая Литл-Сонора мгновенно вылетела у него из головы. Отчий дом — это замечательно, трогательно и прекрасно, но прожить в таком городке всю жизнь… ни за что! Так ему тогда казалось.