— Кошмар какой…

— Ух, здорово! Мистер Роджерс, а вы будете у нас работать, да?

— Некоторое время, Лиззи. Полагаю, до Рождества.

— Отлично!

— Лиз, мне страшно неловко прерывать вашу беседу, но… зачем ты меня вызывала?

— Это из-за Сэнди. Сэнди Викерс. Мать привезла ее с полпути — они ехали в Лас-Вегас. У Сэнди поднялась температура, и ее несколько раз тошнило. Я поместила их в палату с зайчиками. Есть девочка не хочет, а Триш выпила кофе с булочкой.

— Отлично. Тогда мы прямо туда. И не смей трескать столько конфет! У тебя зубы выпадут.

Лиззи одарила их на прощание солнечной улыбкой в тридцать два белоснежных зуба и вернулась к своей книге. Рой шел за Лори молча, а потом глухо произнес:

— Триш — это ведь Патриция Мэддок?

— Да. Они поженились семь лет назад. Триш поставили диагноз «бесплодие», они с Филом ездили обследоваться в Хьюстон… А потом, когда они совсем отчаялись и бросили пить таблетки, Триш забеременела.

— Почему он не обратился ко мне? У нас в Остине прекрасное отделение…

— Рой, давай замнем эту тему, а?

— Почему?!

— Потому что… ты либо притворяешься, либо и в самом деле не знаешь, что Фил тебе звонил. И Джессика Харлоу. И Скотт Эмерсон. И всем им было вежливенько отказано в приеме.

— Что?!

— Твоя секретарша всех отшила. Вполне цивилизованно — сказала, что доктор Роджерс крайне загружен работой и не может отвлекаться на всяких друзей детства. Если этим друзьям неймется, пусть приезжают и записываются на прием в общую очередь.

— Вот черт…

— Ты не знал?

— Лори, ты думаешь, я бы ответил так Филу? Джессике? Скотту?

— Ну мне же ты ответил. Правда, опять-таки через секретаршу…

— Ты предлагала работу, в которой я не нуждался. А им нужна была моя помощь. Вернусь в Остин — оторву ей голову.