— А вот и да!!

— А вот и нет, клевета и ложь! Вовсе оно даже розовое, дрожащее и приятно пахнет.

— А почему оно дрожащее? Оно боится?

— Естественно! При виде этого лекарства все больные немедленно начинают тянуть к нему свои жадные ручонки и просить добавки.

Сэнди подумала немного и покачала головой.

— Так не бывает. Лекарствов никто не любит.

— Спорим на сто миллионов квинтилиардов зиллионов, что именно так и будет?

— Я нипочем не захочу добавки!

— А вот и захочешь!

— А вот и не захочу! Ай! Щекотно!

Рой жестом фокусника извлек из кармана баночку с детским желе, прихваченную со стола медсестры. Лори не могла не заметить, что за время перебранки с Сэнди он успел ловко и быстро ощупать живот малышки.

Сэнди слопала желе в один присест и победно уставилась на Роя.

— Вот и не захотела!

Рой улыбнулся, но тут же насупился.

— Ну и ладно. Тогда я к тебе больше не приду.

Сэнди немедленно протянула к нему ручки, повинуясь некой особой детской логике, согласно которой дети совершенно равнодушно относятся к сюсюканью с ними, но мгновенно влюбляются в тех, кто якобы не проявляет к ним никакого интереса.

— Нет, приходи! Будешь играть со мной?

— Ну… не знаю. Возможно, самую малость.

— Хочу играть много!

— Я не могу. Вдруг ты больна страшной заразной болезнью лимпопонией? Тогда мне опасно играть с тобой. Я могу заразиться и помереть.

— Ничего я и не больна. У меня уже все прошло. Мне совсем немножко было больно, когда ты тыкал пальцем мне в пузо — вот тут и тут.

— А вот тут? А здесь? Так больно? Теперь набери воздуха в рот и заткни уши и нос, а еще закрой глаза — чтобы воздух не улетучился.

Пока Сэнди добросовестно проделывала все указанные действия, Рой повернул вполне безмятежное лицо к Лори и сказал негромко:

— Готовь операционную. У девочки ярко выраженный острый аппендицит.