— Тогда я тебе сейчас привяжу и ноги тоже, после чего буду целовать до самого утра. И давать волю рукам, учти!

Лори посмотрела в карие глаза заезжей знаменитости, усмехнулась и промурлыкала:

— Ковбой, а что, если меня это вполне устраивает, а?

Некоторое время после этого в операционной царила практически полная тишина, а потом Рой, тяжело дыша, отскочил от стола, пригладил всклокоченные волосы и мрачно уставился на румяную и улыбающуюся Лори.

— Ведьма ирландская! Совести совершенно нет. Бесстыдница, ты же даже костюмчик после стриптиза не сменила! Разве это юбка? Это пояс от юбки…

— Рой?

— Что тебе?

— Что это с тобой?

— Не знаю. Отстань. И вообще, чего ты здесь разлеглась?

— Ты меня привязал.

— Я тебя привязал, ПОТОМУ что ты разлеглась.

— Я устала. Весь день на ногах. Развяжи.

— Пообещай.

— Ни за что. Я и так согласилась на компромисс.

— Лори Флоу, я клянусь, ты об этом пожалеешь. Я отравлю тебе эти полгода! Ты не представляешь, как я умею капризничать.

— Знаешь, чего я совсем не понимаю?

— Чего?

— Почему ты так яростно сопротивляешься предложениям и просьбам здесь остаться. Ну, возможно, я могла бы понять: здесь мало возможностей, далеко от цивилизации… но ведь, насколько мне известно, ты фанат своей профессии? То есть теоретически тебе должно быть все равно, где лечить…

— Я не могу остаться в Литл-Соноре! Не могу, ясно тебе?

— Нет.

— Тугодумка! О господи, какая же дурацкая ситуация…

— Рой, развяжи меня, я писать хочу.

— Избавь меня от подробностей!

Рой Роджерс сердито содрал с ее запястий пластырь и на всякий случай отскочил подальше. Лори Флоу грациозно спрыгнула со стола и потянулась, благодаря чему и без того короткая юбка поднялась до совсем уж невозможных высот, а под золотистым топом обнаружился куда более золотистый живот с бриллиантовой капелькой пирсинга возле пупка. Рой нервно сглотнул.