— Ты циник, Флоу.

— Я философски отношусь ко всем явлениям природы, в том числе и к мужчинам. Кстати, что насчет квартиры? Ты действительно хочешь переехать?

— От этих предателей — да! Но к тебе — ни за что!

— Роджерс, тебе очень трудно жить на свете. Все-то тебя обижают, никто-то тебя не понимает.

Он вдруг посмотрел на нее так растерянно, что Лори запнулась. Рой в этот момент выглядел абсолютным мальчишкой. Даже голос его вмиг утратил всю задиристость.

— Ты… правда так думаешь, Лори?

— В смысле?

— Ну… что я капризничаю, да?

— Вообще-то… это немножечко так выглядит. Я не думаю, что это твоя истинная суть, но внешне…

— Знаешь, я сам стал замечать это за собой, но… Ладно, это мои проблемы. Разумеется, никуда я не уеду. Дома полно места, тем более что Бранд улетает через пару дней, а Гай уже завтра, то есть сегодня уезжает на дальние пастбища. Вернутся только на юбилей.

Они вместе вышли из больницы и остановились на холме. На востоке уже разгоралось зарево, но небо над ними все еще оставалось темно-лиловым, усыпанным звездами. Цикады укладывались спать, на смену им в кустах вовсю голосили какие-то особо ранние пташки. Резеду и маттиолу заглушал душистый табак. Рой неожиданно для самого себя улыбнулся.

— Как же хорошо! Лори, неужели ты каждое утро встречаешь вот с этим великолепием?

— Ну, честно говоря, обычно я встаю чуть позже. Но рассветы у нас действительно хороши. Особенно в прерии. Вот когда я поеду к Гаю в «Эль-Брухедо»…

— Зачем это ты туда поедешь?

— Это дальние ранчо и пастбища. Ковбои не ходят по врачам, но осмотреть их не мешает. Кроме того, я повезу вакцину для коров. Их нужно привить перед выгоном в прерии на все лето.

— Ты еще и ветеринар?

— Там каждый пастух ветеринар, но к моим советам они прислушиваются. Поедем вместе?