Вдруг какой-то звук привлек ее внимание, Распахнулась дверь, и в проеме показался Бруно Морона Валенсо.

С непроницаемым видом он протянул девушке белый махровый халат. Она вздрогнула, инстинктивно прикрыв грудь руками.

— Оденьтесь, — бесстрастно сказал хозяин, — к ожогу может добавиться простуда.

Комната как бы уменьшилась в размере от присутствия высокой статной фигуры. Лючия почувствовала, что задыхается, вспомнив, что практически раздета.

Выхватив халат, она быстро накинула его, плотно запахнула полы и туго завязала пояс, но тут же сморщилась от боли и ослабила узел.

— Благодарю, — вымолвила Лючия.

— Кэтрин, мое доверенное лицо и большой мой друг, заверила, что ожог, хотя и болезненный, не потребует профессионального медицинского вмешательства. Ну, а вашему шелковому платью вряд ли поможет химчистка. Предлагаю купить другое и прислать мне счет.

— В этом нет необходимости, — сухо отрезала Лючия.

— А я настаиваю.

Она с трудом выдерживала его прямой взгляд.

— Произошел несчастный случай, в котором виновата я сама, — выпалила девушка, возненавидев себя за то, что моментально откликнулась на близость мужчины. Она поняла это еще в зале, где было полно гостей. А что говорить сейчас, когда она оказалась наедине с Валенсо.

Он сощурил глаза.

— Вы отказываетесь заменить дорогое платье?

— Я не намерена спорить.

От легкого движения руки, которую он засунул в карман брюк, распахнулся прекрасно скроенный пиджак, открыв белоснежную рубашку. Воображение легко нарисовало плоский живот и мускулистую грудь, покрытую темными упругими волосками.

— Чего вы добиваетесь, мисс Рицци? — Протяжно произнесенные слова прозвучали насмешливо, с налетом цинизма.

Уловив скрытый подтекст, Лючия вдруг ощутила, как напряглись мускулы спины. Но она гордо выпятила подбородок и сверкнула глазами. В ее улыбке не было и намека на юмор.