Лючия побледнела.

— Как вы смеете…

— Ну-ну, мисс Рицци. Уже после второго звонка в офис я навел справки. — Адвокат говорил с мягкой угрозой, не спуская с нее глаз. Он методично перечислил школы, в которых училась Лючия, указал успехи в учебе, назвал имена родителей, причину их случайной гибели, ее адрес, профессию и кратко охарактеризовал унаследованное имущество. — Вы приехали в Нью-Йорк, чтобы ускорить освобождение брата, которого держат в качестве заложника в небольшом селении на Сицилии, — закончил граф тем же вкрадчивым голосом.

В Лючии закипел трудно сдерживаемый гнев.

— Значит, вы знали, почему я пыталась установить с вами контакт, и тем не менее не снизошли до телефонного разговора со мной?!

— Не имело смысла. Я не могу помочь вам, мисс Рицци.

Слова прозвучали как окончательный приговор, с которым она не желала смириться.

— Джордано не повезло, он оказался в неподходящем месте в неподходящее время…

— Ваш брат — профессиональный фотограф. Он вступил в рискованную игру, решив разоблачить дельцов, занимающихся сбытом наркотиков, — резко проговорил Валенсо. — Похитители заключили его под стражу в районе, недоступном для местных властей.

Глаза Лючии тревожно расширились, лицо покрылось мертвенной бледностью. Мысли о попавшем в переплет брате не давали спать по ночам, а когда удавалось заснуть, ее начинали одолевать кошмары.

— Я взываю к вам…

— Красиво просите, — безжалостно поддразнил ее Бруно Морона Валенсо, и в то же мгновение девушка возненавидела его. — Выкуп за брата просят немалый, и я не уверен, что вам удастся собрать столь солидную сумму. Подобные переговоры потребуют времени, максимальной осмотрительности. Да и терпения тоже, — подчеркнул он, — со стороны семьи заложника.