— Я мог бы отрицать, что знаю человека, которого вы называете Марчелло Домиани.

— Вы бы солгали.

Если бы граф посчитал возможным убить ее, он бы непременно так и поступил. Лючия поняла это по его глазам и подрагиванию мускулов на щеке.

— Вашу просьбу выполнить невозможно, — наконец промолвил Валенсо.

Легкая улыбка приподняла уголок ее рта.

— Трудно, но отнюдь не невозможно.

В дверь негромко постучали, и через секунду в комнату вошла женщина с костюмом и платьем, накинутыми на плечики.

— Может, мы продолжим разговор в более удобной обстановке? — предложила Лючия с показной учтивостью. — Невежливо оставлять без внимания ваших гостей.

Бруно поклонился.

— В самом деле. Не пообедать ли нам завтра вместе? Я распоряжусь прислать машину к отелю в шесть вечера.

Девушку охватила радостная дрожь.

— Благодарю вас.

Его глаза скрылись за густыми ресницами, на губах появилось некое подобие улыбки.

— Оставляю вас на попечение Кэтрин, — вежливо проронил он и с прощальным жестом вышел в коридор, притворив дверь.

— Наверное, костюм вам подойдет. — Кэтрин подала Лючии вечерний брючный ансамбль.

Прекрасно скроенный, он подчеркивал стройную девичью фигуру и оттенял тонкие черты лица.

— Вы вернетесь в зал? Сэр Патрик Бакер весьма озабочен вашим самочувствием.

— Конечно.

Раут удался на славу, чуть позже признала Лючия, потягивая фруктовый пунш. За последние годы она побывала на многих светских приемах в разных столицах мира. Кстати, в не менее престижных роскошных домах. Но ни один вечер не казался столь мучительным.

Граф очень умен и проницателен. И Лючия сознавала, что вела себя глупо, пытаясь взять над ним верх. Дважды за последний час она внимательно осматривала зал, бессознательно выискивая среди множества гостей властное лицо Валенсо.