Опытная хозяйка, Антония ловко рассадила гостей так, что по одну сторону оказалось шестеро, по другую — пятеро, а она сама с Эмерсоном поместились во главе стола.

О, черт! Тринадцать человек за столом в пятницу тринадцатого числа. Хуже некуда.

«Даже и не думай об этом, не искушай судьбу», — шепнул ей внутренний голос, и в тот же миг она увидела Никоса напротив себя, прямо за стоявшей на столе цветочной композицией.

Эмерсон начал разливать вино, пока Атония хлопотала с первым блюдом.

— Ваше здоровье! — Сейчас произношение Никоса было безупречно. Он приветственно поднял бокал, и хотя его улыбка была вроде бы обращена ко всем сидящим за столом, он не сводил глаз с Мишель.

Великолепный вишийский суп уже после первой ложки показался Мишель совершенно безвкусным.

На второе были поданы креветки в пикантном соусе на салатных листьях. Мишель выпила немного прекрасного белого вина и перешла на охлажденную воду. Ей хотелось сохранить трезвую голову.

Между тем за столом шел разговор на самые разнообразные темы, среди прочего — о положении с государственным бюджетом, о вероятности налоговой реформы и ее влиянии на экономику.

— А вы что об этом думаете, Мишель?

Слова эти, произнесенные с легким акцентом, заставили ее смешаться.

— Да как вам сказать… А потом, от моего мнения вряд ли что-то зависит.

Молчаливое предложение Джереми наполнить бокал Никоса было безмолвно отвергнуто, что отнюдь не помешало Джереми наполнить свой.

— И все-таки, мне бы хотелось его услышать.

«Ну, прямо кот среди голубей, — подумала Мишель. — А что будет, если он нарвется на голубя, который его не боится? Что ж, поиграем».

— Насколько мне помнится, вы никогда особо не интересовались тем, что я думаю.

Он впился в ее глаза гипнотизирующим взглядом. Его губы разжались, приоткрыв ровные белые зубы, складки у уголков рта стали резче.