– Именно так, – согласился вице-король. – И я знаю, что вы лучше, чем кто-либо другой, помните, что Раффлз в 1814 году приказал расчистить храм.

– И что же случилось?

– Предполагалось, что работы будут продолжены, но к этому времени к власти снова пришли голландцы, – объяснил вице-король.

– Так об этом вам пишет султан? Не думаю, чтобы вы могли многое сделать, да и голландцы вряд ли будут рады вашему вмешательству.

– Султан прекрасно это понимает, – ответил лорд Керзон. – Но он сообщает мне, что у него есть сведения о другом храме исключительной важности, который находится ближе к Джокьякарте,.

Некоторое время он помолчал и затем продолжал:

– По его словам, этот храм еще не обнаружен и голландцы о нем не знают.

Герцог приподнял брови, но ничего не сказал, и вице-король заговорил снова:

– Султан пишет, что этот храм уникален. Именно поэтому он просит, вернее умоляет меня лично явиться туда. Разумеется, это невозможно. Скорее, я бы послал кого-нибудь, кто постарается спасти храм, от осквернения.

– Что вы имеете в виду? – спросил герцог.

– Я говорю о грабителях, которые появятся, если это место будет открыто и исследовано.

Герцог вздохнул. Слишком часто он слышал о подобных случаях происходивших в Греции, в Египте, да и в любой части света, где только находились памятники исторического значения, которые можно было распродать коллекционерам.

– Я хотел бы, чтобы вы прочитали письмо султана, – сказал вице-король. – Не могу отделаться от чувства, Виктор, что Джокьякарта заслуживает именно вашего посещения.

Герцог с удивлением посмотрел на него.

– Вы говорите серьезно? – спросил он.

– Совершенно серьезно, – ответил лорд Керзон. – И зная о великолепии Боробудура, которое оценили, кажется, только англичане, я не могу остаться равнодушным к просьбе султана.