— Вы видели его за завтраком?

— Естественно, — немного удивленно ответила Дина Александровна. — Мы завтракаем обычно вместе. Николай Дмитриевич любил придерживаться установившихся традиций. Не любил беспорядка, спонтанности.

— Завтрак готовили вы?

— Я. Николай Дмитриевич бытовыми вопросами не занимался.

Лактионова замолчала.

— Дальше… — негромко сказал Губарев.

Дина Александровна опустила голову и затеребила бахрому шали.

— Дальше: он прошел в свой кабинет. Побыл какое-то время там. Потом ушел.

— Он звонил вам днем?

— Нет.

— А обычно звонил?

— Когда как. Когда была необходимость — звонил.

— По каким вопросам он звонил?

— Ну… что задержится. Или просил меня купить что-то к ужину. Николай Дмитриевич был большим гурманом, — легкая улыбка скользнула по губам Дины Александровны и сразу исчезла. Как будто бы ее и не было.

— Понятно. Но в тот день он вам не звонил?

— Нет.

— Когда он не пришел вовремя, что вы подумали? Дина Александровна вздохнула.

— Что его задержали непредвиденные обстоятельства.

— Николай Дмитриевич ездил на работу на машине?

— Да.

— Водил сам?

— Да.

— Он попадал когда-нибудь раньше в аварии?

— Нет. Он прекрасный водитель. С большим стажем.

— Значит, вы подумали: произошло что-то непредвиденное и поэтому ваш муж задержался? — Губарев пытался нащупать суть, сердцевину отношений между мужем и женой. Это давало ключ к характеру погибшего, его образу жизни, привычкам. Что-то беспокоило майора. Но что — он пока не мог определить. Это ускользало от его понимания.

— Вы понимаете, — в голосе Дины Александровны прозвучали капризные нотки, — мой муж был прекрасным специалистом. Вдруг кому-то понадобилась срочная помощь? И мужу надо было делать внеплановую операцию.

— А потом?

— Потом мне позвонили и сказали, что мой муж — убит.