— Габриэлла Гризери, — пояснила она, — Мы с ней знакомы уже целую вечность. Она моя самая близкая подруга.

Настолько близкая, казалось, говорило лицо Каролины, что в отсутствие итальянской красавицы она готова стоять, как солдат на часах, охраняя ее милого дружка, чтобы он не попал в цепкие лапы приезжей американской авантюристки. Ладонь Каролины все еще лежала на руке Эндрю, словно когтистая лапа хищника, готового при первой возможности утащить его прочь.

Клер подумала, что поторопилась в оценке Каролины Сатклифф; впрочем, скорей всего, развязность и бесцеремонность этой дамочки серьезно поубавили ей привлекательности. Но что ни говори, она все-таки женщина, и если не обращать внимания на маниакальный проблеск в ее глазах, женщина вполне достойная. Очевидно, Эндрю и не обращал, поскольку общество Каролины его, кажется, нисколько не шокировало.

— Я полагаю, надо куда-нибудь сесть, — сказал Эндрю и посмотрел на Клер. — Вы не хотели бы…

— Там рядом с нами есть свободное место, — перебила его Каролина, в первый раз искренне улыбнувшись Клер. — Не хотите присоединиться?

— Спасибо.

«Доктор Сатклифф не такой уж плохой человек», — снова подумала Клер.

И они направились к длинному столу в центре зала.

— Вы сядете рядом с одним из наших самых старших коллег, — прибавила Каролина, пока она пробирались, — Вам будет очень весело.

Но когда они подошли к столу, оказалось, что свободное место было не «рядом» с Каролиной и Эндрю, но, напротив, через стол. Смотреть друг на друга Клер и Эндрю могли сколько угодно, но разговаривать в таких условиях было практически невозможно. Она уселась возле пожилого джентльмена, профессора естествознания, которого звали, как она скоро узнала, Гумбольт Ресидью.

— Счастлив сидеть рядом с такой очаровательной девушкой, — прокричал профессор Ресидью, стараясь перекрыть шум.

Почти лишенный растительности череп его был покрыт возрастными пятнами, зато из обоих ушей во все стороны лезли буйные пучки волос. Он широко улыбался Клер. Как тут устоишь, видя столь восторженное радушие? Тем более что Ходди, второго человека в Тринити-колледже, с которым она была знакома помимо Эндрю Кента, на горизонте так и не появилось.