Как тут не смутиться от этой мысли? А вдруг ее платье без бретелек выглядит нескромно и вызывающе? Она незаметно попыталась подтянуть верх его повыше, но сидя эта задача оказалась невозможной. А джентльмены с обеих сторон так увлечены беседой, что, похоже, не замечают ее затруднения.

— Ему подали крученый, а он легко отыграл на левый край! — кричал профессор Хаммер.

— Что ни говори, крикет — потрясающая игра, — горячо согласился с ним профессор Ресидью, отчаянно размахивая наполненным чуть ли не до краев бокалом.

Клер едва успела отпрянуть, как изрядная порция вина выплеснулась прямо на белую скатерть.

Страдая, она съела суп, потом закуску, потом шербет, далее основное блюдо и салат, и все это под страстную дискуссию на темы крикета, в которой она не понимала почти ни единого слова, за исключением разве «чертовски здорово», «представляешь» и «отвали», причем последнее слово профессора употребляли так часто, что становилось уже страшновато.

Десерт подавали со сладким вином и кофе, и магистр колледжа, сэр Джеральд Ливертон, встал, чтобы обратиться к почтенному собранию и представить новых коллег. Помощник казначея успел предупредить Клер, что, поскольку она принята на временную ставку, ее представят последней. Она сделала глоток только что налитого сотерна и, не очень волнуясь, разве что совсем чуть-чуть (она успела уже осушить три бокала вина), ожидала, когда прозвучит ее имя.

— А как поживает старина Оссери? — громким шепотом поинтересовался профессор Ресидью, наклонившись к профессору Хаммеру так, что лысина его оказалась чуть ли не под носом Клер.

— Этот старый педрила баллотируется в члены парламента.

— И наконец, давайте поприветствуем доктора Клер Донован, которая приехала к нам из-за океана, где она только что защитила диссертацию на кафедре истории Гарвардского университета!