— Очко в пользу Англии.

— Верно.

— Но та женщина, как ее там…

— Каролина Сатклифф?

— Ну да. Ишь ты, злючка какая… сказала бы в рифму, что я о ней думаю… в общем, ты поняла. Она же нарочно подсадила тебя к этому старикану. Наверняка заранее знала, что все так выйдет.

— Откуда ей знать, что он плеснет мне вино на платье?

— Вино, не вино — какая разница? Просто знала, что обязательно случится что-нибудь в этом роде.

Обед закончился, и по сложившейся в давние времена традиции все собравшиеся отправились в резиденцию магистра выпить послеобеденного коньяку и пообщаться в менее формальной обстановке: старшие коллеги должны были лично представиться каждому из новеньких. Это было в каком-то смысле даже весело — она впервые в жизни знакомилась сразу с такой толпой (полторы сотни, подумать только) самых разных людей, — но, увы, это означало и то, что с Эндрю поговорить опять не получится: ну обменяются парой вежливых шуток, как и с остальными коллегами, самое большее. Есть от чего расстроиться… а вот Эндрю, похоже, и глазом не моргнул.

— Ну почему я не понимаю других людей? — жаловалась Клер, — Бог знает, что они обо мне думают. Кроме этой противной Сатклифф, она наверняка ненавидит меня из солидарности со своей «самой лучшей» подругой.

— Да не все ли тебе равно?

— Конечно, не все равно.

Да, существует как минимум один человек, в чьи мысли ей очень хотелось бы проникнуть, но он так же загадочен и непонятен, как и все остальные, если не больше. Почему Эндрю Кент даже не попытался сесть рядом с ней во время обеда? Ведь во всем Тринити она практически больше никого не знает. Разве он не чувствует за нее ответственности, разве не должен был взять ее под свое крылышко?

— Кажется, я так и не привыкну к здешним порядкам, — призналась Клер.