— Не слушайте ее, — отмахнулся Дерек, — Несколько лет назад у нас был романчик, и она все никак не может оправиться.

— Чего захотел.

— Кстати, вас еще не приглашали на прогулку по местным пабам?

— Нет.

— Тогда позвольте мне первому. Сегодня вечером, после ужина в трапезной. Начнем с «Крысы с горностаем», а там пройдем по всему кругу до «Бешеной коровы».

Несмотря на то что упоминание крыс с бешеными коровами особенно приятных ассоциаций не вызывало, перспектива экскурсии по пабам Кембриджа, которую наметил Дерек Гудмен, выглядела заманчиво.

— Тут вы немного опоздали с приглашениями, доктор Гудмен, — сказала Элизабет, — Я так понимаю, она уже ангажирована.

— Это правда? — спросил он Клер.

— Я не совсем понимаю, о чем идет… — начала было Клер.

— А разве не Эндрю Кент пригласил вас к нам на работу? — спросила Элизабет, пронизывая ее острым взглядом.

— Да.

— Так он теперь из кожи будет лезть вон, чтобы у вас было все, что пожелаете.

Клер слегка покраснела. Эндрю Кент из кожи вон лезет ради нее? Но с тех пор, как она приехала, он с ней почти не разговаривает, они и поговорили-то всего раз. Что, в конце концов, эта доктор Беннет хочет сказать? И почему ее это так задевает — разве в том, что Эндрю пригласил ее на работу, есть что-то дурное?

Клер вдруг ощутила некую слабость в области живота: неужели Эндрю Кент известен тем, что приглашает на работу женщин, к которым испытывает личный интерес? Она представила себе длинную вереницу молоденьких научных сотрудниц и преподавательниц, в конце которой пристроилась и она — какая жуткая картина, какая страшная мысль! Впрочем, в одном сомневаться не приходится: по всему Кембриджу про нее уже пошли сплетни и пересуды. Или такое всегда происходит с новенькими? Как говорится, «новая рыбка в пруду у всех на виду». В пруду? Ха-ха! Скорей, в аквариуме с акулами.