Сама я ничего подобного не заметила, но отмахиваться от Муськиных слов я бы не стала. Врать ей никакого резона не было, и если она сказала, что тот парень смотрел на меня – так оно и есть. Вопрос: почему он смотрел на меня? В тот вечер я была в странном оцепенении, но сейчас, когда он далеко и рассудок стал ясным, я все-таки решила, что идея с приманкой – не такая уж плохая. Во всяком случае, самая эффективная.

Мне надо было проникнуть в дом, где жили мои родители, и я не знала, что делать. Я не могла поехать к себе в однокомнатную квартиру, которую мне купили родители, когда я вернулась в свой город после учебы в Московском университете – у меня не было ключей. Ключи были еще у одного человека – папиного компаньона и старого друга Алексея Богданова, и поэтому вернее всего – обратиться прямиком к нему. Если только он жив. Если убийство отца имело под собой причины бизнес-разборок, тогда вполне вероятно, что следующей жертвой стал Богданов.

Я вздохнула. Мне он никогда не нравился. Среднего роста, рыхлый, с двумя подбородками и пухлыми пальцами. Он зачесывал волосы назад и часто вытягивал губы трубочкой. Отец говорил, что его чрезмерная полнота – результат нарушения обмена веществ. И глупо судить о людях по их внешности – осадил он меня, когда я, скривив губы, сказала, что дядя Леша – жирный уродец.

И вот к этому Богданову мне теперь следовало обратиться. Я помнила телефон папиной конторы наизусть. Я позвонила туда, трубку сняла секретарша. Быстро, торопливо я назвала себя и попросила позвать к телефону Богданова. Та охнула и соединила меня с ним.

– Алло! – услышала я настороженный голос в трубке.

– Дядь Леша! Это я… Ксения. – В трубке повисло молчание.

– Какая Ксе… Ксюха! Ты, что ли? – в голосе слышалось недоверие. – Бог ты мой! Ксюха! Ты где? Откуда? Ксана! Я сейчас приеду за тобой…

– Я на вокзальной площади. Около магазина «Рассвет».