— Я поеду, — сообщила она.

— Зачем? — Он, казалось, обиделся.

Или расстроился.

— Не знаю, — Даша пожала плечами. — Хочу домой. В свою постель. Тебе же утром на работу, а я собираюсь выспаться.

— Да-а… — согласился Захар. — Везет тебе.

— Приедешь ко мне вечером?

— Обязательно.

Она его поцеловала, а подлый Захар схватил ее и затащил в постель.

— Я не могу! — сопротивлялась Даша. — У меня такси! Я одета!

— Это ничего… — утешал «похотливый самец». — Я осторожно…

Даша вышла от него совершенно очумевшая, с ощущением, что сексом она уже никогда не будет заниматься — ибо нечем, все убито, она теперь инвалид, открыла в машине окно и вдыхала особенный утренний воздух, в котором даже запах бензина кажется приятным. Воздух, который трепещет от собственной свежести и чистоты, воздух, наполненный птичьими трелями, жужжанием поливальных машин и солнечными лучами.

— Что за срань господня?! — заорала Даша и запустила в Оксану подушкой.

— Пора вставать, — твердо произнесла Оксана.

— Вставать?!

Даша задыхалась от ярости. О’кей, после такого припадка злости она уже не заснет, но идти на поводу у взбесившейся суки, которая разбудила ее ни свет ни заря?!

— Какого черта «пора вставать», если я легла три часа назад?! А? Ты в своем уме?! — Даша выскочила из постели и стояла перед Оксаной голая.

Наверное, это был очередной способ ее унизить. Или она просто хотела показать, что Оксана так же беспардонно вторглась в ее интимную зону — сон?

— Сегодня съемки у Малахова в одиннадцать! — Оксана неожиданно тоже заорала. — Забыла? Я тебя двадцать раз предупреждала! Не надо делать из меня дуру!

И Даша неожиданно успокоилась. Конечно, она еще долго ворчала: «Твою мать!.. Это какое-то гребаное дерьмо… Малахов! Зачем мне это нужно?! Садизм, изощренный садизм — будить людей в такую рань!», но на Оксане больше не срывалась.