Для приличия Оксана еще какое-то время кусала губы, стучала пальцами по ручке кресла, но Даше все это быстро надоело, она вызвала водителя и отправила помощницу на Кутузовский.

Сердечко Оксаны трепетало. Она. Окажется. У него. В квартире.

Ух ты!

А в квартирах происходит всякое. Там даже есть кровати. И диваны. И прочие места, где не очень зажатые люди отдаются порыву чувств!

О чем это она?..

Все равно, все равно! Фантазировать законом не запрещается! Она же… почти писательница, так?.. А как себя ведут писательницы? Если судить по Даше — как портовые шлюхи…

— Он дома! — торжественно провозгласила Даша, когда Оксана с Валерой проезжали Новый Арбат.

У Оксаны вспотели ладони. Боже… Можно ли возжелать женщину с мокрыми ладонями?

Ладно, ладно! Она в своем уме, спокойна и думает лишь о том, как бы ее не уволили.

— Приехали, — сказал Валера.

Оксана достала мобильный, уставилась на него, но не смогла придумать ничего такого, что звучало бы убедительно.

Стала бы Даша ему звонить?

Вот! Докатилась!

С чего это она принялась равняться на Дашу?

Ответ, правда, был очевиден.

Даша не ведала сомнений.

Она делала то, что хотела, с разумной толикой логики и ни разу не спросила себя: а стоит ли пытаться?

Конечно, Даша не была сумасшедшей и понимала, что может облажаться, но это ее не пугало — она верила в себя так, что можно было только обзавидоваться и умереть.

Оксана же каждый свой шаг подвергала жестокой критике, переживала, взвешивала…

Даша тоже переживала. Либо до, либо после. Перед тем как сесть за книгу, она недели две была мрачная, злая, отлеживалась в гамаке, перечитывала классику и бормотала, что не имело смысла и начинать, если понимаешь, кто ты есть в сравнении с Чеховым.