Отослав в издательство очередной роман, Даша даже могла разрыдаться — ей казалось, что вместо акта о сдаче/приемке она подписала признание в собственной несостоятельности: могла ведь лучше, увлекательнее, и герои могли бы получиться не такими картонными, и развязку затянула…

Но во время работы Даша превращалась в киборга — она делала свое дело с пунктуальностью бомбы с часовым механизмом, была весела, возбуждена, довольна и отказывалась прислушиваться к чужому мнению.

— Если уж ты в это ввязалась, нельзя оглядываться назад. Можно испугаться до усрачки — но только на пару минут, не больше, — говорила она Оксане.

И Оксана пошла. Долой телефоны! Настоящие женщины звонят прямо в дверь!

Уф-ф! А если он моется и она застигнет его в полотенце? Р-р-р…

Захар распахнул дверь и вытаращил глаза.

— Привет, — поздоровалась Оксана. — Можно войти?

Никакого полотенца. Зато без майки. Такой немного потный. Даже не потный, а влажный — ангелы не потеют, ха-ха-ха.

Он посторонился, и Оксана прошла в квартиру.

Хорошая квартира.

— Вот это да! — воскликнула она, очутившись на кухне.

Здоровенной плите было не меньше пятидесяти лет! Антиквариат!

— О боже! — восторгалась Оксана. — Она как новая! И красная!

— Ну, считай, она новая, — улыбнулся Захар. — По крайней мере, за эти деньги можно было купить пять новых, это точно. Мне ее перекрашивали в автосервисе, представляешь?

— Ничего себе, ты зарубаешься… — Оксана исследовала духовку.

— Я когда ее увидел, понял — мы с ней созданы друг для друга.

Интересно, с Дашей у него было то же самое?

— Оксан, тебя что, попросили доставить мои вещи? Или сказать, что они сожжены?

— Что? — Оксана резко выпрямилась. — Какие вещи?

— Ну те, что у Даши.

— Ты о чем? — Она села за стол и сложила руки, как примерная школьница.