Он улыбнулся ей.

- У меня нет ни малейших сомнений в твоих достоинствах, но все же я согласен с ними. Так спокойнее.

- Да, несколько, - ответила она с озорством, но потом стала серьезной. Прежде всего полагайся на Лонгина, а затем - на Мария Гракха. Они - лучшие из всех советников. Остальные склонны к излишней осторожности, даже мой добрый Антоний Порций. Мое отсутствие следует держать в тайне как можно дольше, ведь как только римляне узнают об этом, они пойдут следом за мной. Я должна достичь реки Евфрат и переправиться через нее прежде, чем они догонят меня.

- Мы распространим слухи, будто у тебя легкая лихорадка и что ты несколько дней проведешь в постели, - сказал Ваба.

- Мне понадобится три дня.

- У тебя они будут, мама. Она подошла и обняла его.

- Если я не вернусь, Ваба.., помни о том, что я всегда любила тебя. Помни об этом. Помни также о том, о чем мы с твоим отцом всегда мечтали. Мы хотели, чтобы Пальмира была свободна от Рима.

- Я запомню все, - сказал он и с любовью поцеловал ее. - Я люблю тебя, мама. Она засмеялась.

- Я знаю, Ваба, и знаю также, что это не всегда легко - любить меня.

Он беспомощно развел руками, и она, снова рассмеявшись, покинула его.

В глухие предрассветные часы Зенобия вместе с Руфом Курием вышли из города. Они поднялись на стену с восточной стороны города и были спущены вниз, в темноту, двумя личными гвардейцами Зенобии'. В молчании они обогнули город, осторожно обходя римский лагерь и их пикеты, и быстро направились к лагерю Акбара бен Забаай. С искусством, которое изумило Руфа Курия, Зенобии удалось даже ускользнуть от внимания бедави, охранявших место расположения лагеря, и войти незамеченной в палатку своего брата.

Акбар бен Забаай выступил вперед, широко улыбаясь.

- А ты не забыла ничего из того, чему я тебя учил, - сказал он с гордостью.

- Это Руф Курий, - сказала Зенобия. - Он - командир крепости Квазр-аль-Хер. Он будет сопровождать меня. Верблюды уже готовы?