Евдоким Батов, собравшийся в поход вместе с осевшими в Кауште иноземцами и государевым человеком, был опытным воином, ходил в походы и на Литву, и на Казань, прикрывал южные рубежи от турецко-татарских набегов, и к его мнению стоило прислушаться. И все же... И все же, по лесным тропам вкруг Чудского озера ходить ему не приходилось, и мест здешних он совершенно не знал.

– Еще немного, боярин Евдоким, – покачал головой Зализа. – Место впереди должно быть хорошее.

Тропа уперлась в реку в тот час, когда опричник уже отчаялся ее увидеть и начинал опасаться, что заблудился в однообразном березняке. Бурая лента воды ничем не выделялась на фоне остального леса – ни кустов по берегам, ни склонившихся над руслом плакучих ив. Просто зеленый травяной слой немного понижался и сменялся темной торфяной водой. Перепутай они направление – могли бы неделю идти вдоль русла на расстоянии полусотни шагов, и не заметить.

– Брод где-то здесь, – опричник торопливо разделся. Скинув рясу и порты, скатал их в плотный рулон, положил на голову и вошел в воду. – Ух, холодная!

Глубина сразу у берега оказалась выше колен, но дальше увеличивалась не торопясь, на самой стремнине добравшись только до пояса.

– Нормально, – удовлетворенно кивнул опричник, выбравшись на другую сторону, и поворачиваясь к остальным участникам похода. – Он самый. Лошадям едва по брюхо будет. Переводите.

Мужчины начали раздеваться, совершенно забыв, что среди них присутствует девушка. Та, громко фыркнув, демонстративно отвернулась.

– Может, тебя верхом перевезти, боярыня Юлия? – поинтересовался русобородый витязь, ехавший с ней всю дорогу бок о бок.

– Ты, Варлам, лучше посмотри на том берегу, чтобы любопытный кто не остался, – покачала головой девушка. – Да сам не оглядывайся!

Впрочем, все путешественники слишком устали за долгий переход, чтобы заниматься мелким шкодничеством и, перебравшись через реку, мужчины оделись, подняли рюкзаки обратно на плечи и двинулись дальше.