В то время пролетки на площадках еще не стояли, и извозчичьи экипажи почти всецело ограничивались старомодным сооружением, носившим оригинальное название «гитары». Оно состояло из длинного сиденья с низенькою круглой спинкой, к которой и прислонялся седок, закидывавший затем обе ноги по сторонам длинного сиденья, оставаясь, таким образом, в позе человека, сидящего верхом на лошади. Дамы садились на эти «гитары» боком и их слегка придерживали кавалеры, когда же ехали две дамы вместе, то обе садились боком в разные стороны, что было настолько же неудобно, насколько и некрасиво. Но в то далекое время обывательский глаз привык к этому, и все поголовно ездили на «гитарах», не жалуясь ни на тесноту, ни на неудобство такого выезда.

Одною из хороших сторон такого способа передвижения была его дешевизна, хотя в то далекое время и все оплачивалось сравнительно дешевою ценой.

В ту минуту, когда «гитара» остановилась перед домом, из отворенного окна второго этажа поспешно и тревожно выглянула на улицу красивая головка молодой девушки с бледным, взволнованным личиком и тревожным взглядом глубоких черных глаз. Она вся высунулась из амбразуры окна, вызвав этим строгий оклик пожилой, но еще очень красивой дамы, сидевшей на диване и державшей в руках книгу, в которую она, однако, не заглядывала. Видно было, что эта книга служила ей только средством отвлечь от себя тревожное внимание молодой девушки и в то же время самой зорко проследить за ней.

— Софи!.. Это неприлично! — тихо, но внушительно произнесла дама, увидав порывистый жест дочери. — Кто приехал, тот войдет! Что за нетерпение!..

Молодая девушка ничего не ответила, но сдаться на окрик матери, очевидно, не хотела и, услыхав в передней стук порывисто отворившейся двери, смело и решительно двинулась навстречу новоприбывшему.

— Вы? Наконец-то! — громко произнесла она, крепко пожимая руку вошедшего в комнату офицера и на минуту удерживая ее в своих руках. — Сколько дней вас не было!.. Я вся измучилась от тревоги!..