Мэриголд предпочла бы обсудить личную жизнь Джона и переезд бабушки на ферму, но подумала, что на это у нее будет значительная часть лета. Она ласково улыбнулась старой даме, очень напоминавшей ее собственную бабушку.

— Да, по-испански это абуэлита.

— Ну и как она поживает?

— Хорошо, только очень занята. Я знаю, она была разочарована, что не смогла оставить дела, чтобы приехать лично и помочь вам.

— Кстати, большое тебе спасибо, милая, что приехала составить мне компанию. — Бабушка накрыла ладонью ее руку.

— Не волнуйтесь, я рада сменить обстановку. Вы с моей абуэлитой еще все наверстаете, когда она осенью покончит с делами.

— Скорее бы она передала тебе все свои замечательные соусы. Тогда у нее появится время на то, чтобы мы на пару смогли попутешествовать и всласть посплетничать, — усмехнулась бабушка.

— Отчасти я именно поэтому и рада была приехать к вам. У меня будет возможность испробовать рецепты некоторых соусов. Я хочу изобрести нечто действительно сногсшибательное.

— А что случилось с «Соусом Ренаты»? — спросила бабушка Изабел, имея в виду знаменитую приправу, которая и положила начало процветающей компании Родригесов.

— Ничего. Мне просто хочется пополнить линию компании совершенно новым соусом. Разве это не лучший для меня способ перейти к управлению делами?

Бабушка кивнула.

— А ты привезла «Соус Ренаты»? Мне хочется чего-нибудь остренького. Вкусы Джона в еде несколько традиционны.

— Тогда я прямо сейчас познакомлю, его с соусами и образцами старой доброй мексиканской кухни.

Мэриголд поднялась и направилась к плите для выполнения непостижимой для нее задачи — приготовления съедобной пищи. Одолевавшие ее дурные предчувствия были связаны с возможным неодобрением Джона как самой кухарки, так и ее кулинарных способностей, и девушку беспокоило, что его мнение так много для нее значит. Он же просто брюзга, какое ей дело, что он подумает?