– Иди, иди, я у тебя еще кран починю, а то вода капает.

– У меня же нет никаких инструментов!

– Инструменты у меня в машине, я сбегаю и принесу.

Через полчаса краны были починены и на кухне, и в ванной. Комбат, вымыв руки, прошел в большую комнату. Он подкрался к Светлане, которая быстро набирала текст, сзади, и его большие руки, холодные после воды, скользнули в широкий разрез ее майки и оказались на груди женщины. Экран компьютера дрогнул, и текст быстро побежал. Страница побежала за страницей, а Светлана, закрыв глаза, попыталась выскользнуть, но это ей не удалось. Рублев уже потерял всякое терпение.

Комбат головой столкнул наушники. Светлана все-таки успела отпустить клавишу, остановив бегущий по экрану текст, и посмотрела на Бориса, запрокинув голову.

А ему это только и надо было.

– Иди сюда… – прошептал он, целуя ее в глаза, щеки и губы.

– Погоди, погоди… – возбуждаясь, пробормотала Светлана, перевернулась и повисла у Бориса на шее.

– Чего ждать, дело – делать надо.

Он легко поднял ее с дивана и понес на руках в спальню. Наушники упали на ковер, кассета в диктофоне продолжала вертеться и в наушниках слышались тихие английские слова. Комбат быстро стащил ей через голову майку, чему она не противилась, затем быстро разделся сам и буквально набросился на свою обнаженную женщину.

Через полчаса он уже лежал на спине, глядя на высокий лепной потолок. Светлана замерла рядом, положив голову ему на бок, как прислоняются на пляже к огромному валуну.

Они были совершенно обнаженными, сбившаяся простыня валялась на полу, а Светлана и Комбат тяжело дышали, постепенно приходя в себя после утомительной любви.

– Ты какой-то сумасшедший! Напал на меня, можно даже сказать, изнасиловал.

– А ты, можно сказать, сопротивлялась.

– Да нет, не сопротивлялась, – призналась Светлана, – мне даже это понравилось.

– Давай, так будем делать всегда.