– А Борис Иванович, наверное, спортом занимается.

– Каким спортом?

– Ну, как всегда утром он бегает. И сегодня побежал.

– Куда побежал? – словно бы не веря услышанному, Андрей бросил под ноги сигарету и раздавил.

– Вы не бросали бы здесь, мужчина, окурки, Борис Иванович это не любит.

– А, да, Борис Иванович, Борис Иванович.., я к нему…

Подберезский хоть и не хотел, но все-таки согнулся, поднял раздавленный окурок и, продолжая держать его в руках, вопросительно посмотрел на женщину в теплом халате и смешных тапках с немного грязной опушкой.

– Он минут через тридцать – сорок должен появиться, – прекрасно зная образ жизни своего соседа, сказала женщина. – А вы, если хотите, можете подождать его у меня.

– Нет, спасибо. И вообще, извините меня, я чуть вам не нагрубил.

– Ничего, ничего, бывает. Сейчас все нервные, вся жизнь пошла наперекосяк.

Подберезский не стал дослушивать философские рассуждения женщины и перескакивая через несколько ступенек побежал вниз.

Его машина стояла возле подъезда, он рванул на себя дверь, сел на сиденье и опять принялся закуривать.

«Да что это со мной такое! – он глянул на руль, пальцы дрожали. – Да успокойся, успокойся ты! Ведь ничего не случилось. Пока не случилось…»

Он щелкнул кнопку приемника и стал слушать «Радио-роке». Но это занятие ему вскоре наскучило, а вернее, ди-джей, который вел утреннюю программу, показался ему нахальным самовлюбленным. И Подберезский выключил приемник, обхватил баранку и положил голову на руки.

Ему хотелось расплакаться или расхохотаться, ведь подобного с ним никогда не случалось.

"Да как это я? Да что это со мной такое?

Провались все оно пропадом! Неужели жизнь кончилась? Неужели все в прошлом? Ведь я же молодой, здоровый мужик, сильный, как бык. Если захочу, могу вырвать эту баранку со всеми потрохами, со всеми разноцветными проводками, гайками, болтами, со всеми креплениями. Вырву, как кол из забора…"