— Двадцать один год.

— И наши лица — как бишь это слово? — контрастны. Я — круглолицая с полными щеками, у вас лицо более вытянутое, точнее сказать, имеет форму сердца. Мне нравится также цвет ваших волос и прическа. Это так здорово — зачесывать волосы на манер веселой жизнерадостной девочки! Вы очень симпатичны, похожи на англичанку.

— Я и есть англичанка, — улыбнулась Хона.

— В самом деле? И не австралийка? Ну, ну рассказывайте, — поощряла она собеседницу.

Хона весьма дипломатично построила короткий рассказ о своей биографии и обстоятельствах, приведших ее на Большую Землю. Дорис один-два раза задавала по ходу рассказа вопросы, честные ответы на которые не вызывали особых трудностей. Затем Дорис собралась говорить о себе.

— Хотя, — спохватилась она, — Арно вы знаете, он мой кузен и, видимо, уже познакомил вас с основными фактами нашей жизни, когда вы ехали сюда?

— Да, — подтвердила Хона. — Сначала я удивлялась тому, что он знает, куда меня везти. Потом он объяснил. Оказывается, Арно догадался, что я та самая напарница по квартире, которую вы ждете. Вы тоже работаете с доктором Пейджем? — сменила Хона тему разговора.

— О нет. Я работаю секретарем одного из боссов, мсье Квайена. Мне повезло, что я знаю два языка. Я вообще француженка по рождению, но сейчас дома говорю в основном по-английски, потому что говорила на этом языке, когда жила в поместье «Ла-Вуаль». Впрочем, Арно рассказал вам и об этом, полагаю.

Хона сочла недостойным что-либо скрывать от Дорис и ответила прямо: