— Но положим, я знаю его и встречала в Сиднее?

Арно бросил на Хону оценивающий взгляд:

— Если бы вы встречались, то он бы не сомневался, был бы уверен в этом. Но даже если вы и видели его, то нужно ли признаваться в этом?

— Н-нет. Но если он станет возражать, скажем, назовет время и место, где он видел меня с Пирсом, что тогда?

— Тогда вы выложите все контрдоводы, которыми располагаете.

— Вы хотите сказать, — медленно произнесла Хона, — что я должна лгать? — Она чувствовала себя обескураженной и боялась услышать его ответ.

Она видела, как в карих глазах Арно загорается гнев.

— Не употребляйте слов, которых я не произносил! — возмутился он. — Я сказал «контрдоводы». Думаю, ваше женское чутье подскажет вам, как это лучше сделать.

— Но если он станет возражать, что я скажу в ответ, ведь я понятия не имею, насколько он осведомлен о наших с Пирсом отношениях?

— К сожалению, придется уповать на вашу интуицию.

Хона перевела взгляд на свои руки, тесно сомкнутые и покоящиеся на коленях:

— Мне тоже жаль, но я не буду встречаться с этим человеком. Я не смогу вести себя достойно на этой встрече. Не смогу загнать его в угол способами, которые вы предлагаете. Нет…

— Вы предпочитаете, чтобы он продолжал распространять слухи? Помните, стоит ему упомянуть о ваших отношениях с Пирсом в какой-либо беседе, как пойдут разговоры. Я думаю, помимо всего прочего, это поставит вас в довольно неловкое положение.

— Не считаете ли вы, мистер Лорд, что это — моя проблема, — запротестовала Хона.

— Вздор! — выпалил он. — Это не ваша личная проблема. Она имеет отношение и ко мне. Речь идет об избавлении моей матери и Исан от боли и унижения, которых они не заслуживают. И позвольте напомнить, что вы дали слово помогать мне в этом.

— Я только обещала не говорить и не делать того, что нанесет им душевные раны.

— Господи, что за педантизм! — взорвался он. — Так вы будете встречаться с Боннером или нет?