Но вскоре после взлета Лиз заметила, что большинство пассажиров поступили точно так же.

Среди их попутчиков оказались французский летчик, две седовласые сестры милосердия и молодая мама, рука которой замерла на сетке переносной кроватки, что лежала в соседнем кресле. Все эти люди выглядели столь же безмятежно и умиротворенно, как если бы они лежали в прохладе собственных постелей! Лиз с удивлением разглядывала их, пока не обнаружила, что ее сосед проснулся и смотрит на нее.

– Однако крепко же вы спали, – сказала Лиз, не скрывая раздражения.

– Да, а почему бы и нет? – проговорил Йейт и сладко потянулся. – Вам и самой следовало бы вздремнуть. Это самый лучший способ скоротать часы полета.

– Я не смогу заснуть в такой жаре.

– А вы попробуйте.

Лиз ощутила на себе скептический взгляд, которым Йейт обвел ее красное, покрытое испариной лицо. Тем не менее он встал, поправил сопло вентилятора у нее над головой и нажал кнопку вызова стюардессы.

– Вы хотели бы выпить чаю или предпочитаете чего-нибудь со льдом? – спросил Йейт, и, пока стюардесса выполняла их заказ, он предложил Лиз сигарету.

Девушка заметила, что взгляд Йейта снова остановился на ведерке, а когда он наклонился, чтобы прочитать надпись: «Лиз, перекопай пустыню!» – сделанную яркими красными буквами по боку ведра, она отважилась на робкое объяснение:

– Выглядит довольно глупо. Но ведь это всего лишь шутка. Вчера вечером друзья устроили мне пышные проводы в лондонском аэропорту, и, когда я прощалась с ними, они подарили его мне. – Повернув ведерко, Лиз показала нанесенную на другую сторону любительскую мазню, долженствующую обозначать верблюда.

Йейт с безразличием посмотрел на ведерко.

– Должно быть, у вас очень молодые друзья, – сказал он.

Лиз прикусила губу.

– Все они одного со мной возраста. Так что если вам хочется назвать их инфантильными, то так бы и говорили!