– Я сказал «молодые», – напомнил ей доктор, – и это относится к вам тоже. Надеюсь, вечеринка удалась на славу?

Лиз пробормотала: «Да» – и замолчала. Как все это теперь далеко – вечеринки, друзья, Робин… Сейчас она едва могла вспомнить, кто собрал эту хохочущую и шумную компанию. При прощании все собравшиеся стремились по очереди поцеловать ее. Робин тоже был там. Он легонько дернул Лиз за волосы, прошептав: «Будь всегда такой чарующей, как сейчас», – и ушел, не дожидаясь окончания проводов.

При мысли о Робине, о всегда прохладной, с окнами, выходящими в парк, квартире тетушек, а также о лондонских вечерах, серо-голубых и добрых, уголки рта у Лиз опустились, а настроение окончательно испортилось. «Еще не хватало, чтобы я завыла в его присутствии», – со злостью подумала она. Вызывающе развернув плечи, девушка выпрямилась в своем кресле и увидела, что ее спутник посмотрел на часы, а потом услышала, как он сказал ей:

– Выше голову! Худшая часть дороги уже позади. Всего час полета отделяет нас от Тасгалы.

– Не знаю, есть ли на свете что-либо, что беспокоило бы меня в еще меньшей степени, чем это, – вздохнула Лиз, – особенно если к нашему прилету там будет так же жарко, как и здесь.

Йейт усмехнулся:

– Боюсь, что там может быть и жарче. Временами температура в наших краях доходит до сорока градусов по Цельсию.

– Какой ужас! Не думаю, что в Англии мне доводилось сталкиваться с температурой выше тридцати двух градусов. И если там все так плохо…

– Ну, не совсем так. Я хочу сказать, что в Тасгале, как и в любом другом городе-оазисе, нетрудно приспособиться к местному климату.

Лиз немного повеселела:

– О-о, вы имеете в виду кондиционеры?

– Боюсь, что речь пока идет не об этом, – сухо ответил Йейт. – Тасгала существует уже многие столетия, но как поселение европейцев она сравнительно молода. Благодаря первопроходцам-французам у нас есть электричество и артезианские колодцы. Однако до сих пор приходится довольствоваться обычными вентиляторами, холодным душем и знанием, как и когда закрывать свои дома, чтобы в них не проникли жара и песок. В любом случае нужда заставит вас отказаться от таких вещей, как «моцион под полуденным солнцем», в пользу бешеных собак и тех англичан, которые вынуждены покидать дом в это время.