Какой-то человек на удивление беззвучно пробирался по едва заметной тропинке. На его плечах лежала небольшая странного вида лодка. Клив вспомнил, что валлийцы зовут такую кораклом. Это была нелепая лодчонка, сплетенная из ивняка и обтянутая кожей.

Рыбак был один, а его оружие, видимо, составлял всего лишь маленький кинжал в кожаных ножнах у пояса. Когда он опустил свое легкое суденышко, Клив с удивлением увидел, что перед ним старик, седой дед, пришедший порыбачить. Хороший знак, потому что человек такого почтенного возраста наверняка знает обо всех событиях в этих краях. Клив снял руку с костяной резной рукоятки кинжала.

– Доброе утро, отец, – прокричал он, вставая во весь рост. Старик вздрогнул и испуганно попятился. Но Клив улыбнулся и с очень дружелюбным видом пошел вперед. – Какую рыбу ты собираешься ловить этим прекрасным днем?

Старик уставился на него, словно перед ним было невиданное диво, и Клив нахмурился. Неужели он настолько забыл валлийский, что его не поняли?

– Я не причиню тебе никакого вреда, – сделал он еще одну попытку, тщательно произнося слова.

– Англичане всегда так говорят, – настороженно ответил старик.

Клив с облегчением перевел дух. Его не удивило, что старик признал в нем англичанина, он сам знал его выдает произношение. Но, по крайней мере, хорошо уже то, что его понимают.

– Наши вожди не воюют, – произнес Клив. – И мы не должны.

Вместо ответа старик фыркнул. Трудно было сказать, против кого направлено его презрение – то ли против Клива, то ли против английских и валлийских вождей.

Клив продолжал допытываться.

– Это Раднорский лес? – Он опустился на траву неподалеку от старика и начал лениво швырять в темную воду кусочки прутика.

После долгого раздумья старик кивнул.