Уинн не пошла оленьей тропой, проложенной через заросли папоротника, мимо огромных гранитных глыб, служивших ей тайником. Не воспользовалась она также и тропой вдоль ручья, как и древней каменистой дорогой, называвшейся След Великана. Уинн предположила, что незнакомцы выберут старую Римскую дорогу. Но теперь уже не была в этом уверена и твердо решила, что должна остаться незамеченной. Поэтому она осторожно спустилась с холма, пройдя сквозь еловый лесок, заросший колючим кустарником, и минуя просторные вересковые поляны. Она держалась густого дремучего леса, знакомого ей ничуть не меньше, чем обитавшим в нем диким зверям. Это был ее дом, ее Раднорский лес. Человек, который сейчас пересекал его, был не знаком с этой дикой частью Уэльса. Он был чужаком, незваным гостем, и беспокойство Уинн быстро переросло в возмущение. По какому праву он здесь находится?

Приблизившись к замку, растянувшемуся вдоль поляны, она заметила на краю Гуинет, которая явно поджидала ее. Бабушка тоже почувствовала, с облегчением подумала Уинн. Она тоже знала о незнакомце. Это почему-то утешало.

– Уинн, – позвала старая женщина, хотя ее внучка приблизилась совершенно бесшумно. – Иди сюда, девочка. Дай мне руку.

Уинн взяла узловатые пальцы Гуинет и крепко сжала, чтобы унять в них постоянную дрожь. – Я испугалась за тебя, девочка. Что же это такое?

– В лесу кто-то чужой… или чужие. Я почувствовала их присутствие и уверена – они несут нам зло. Ты тоже узнала о них?

Гуинет покачала седой головой. Хотя глаза ее повернулись на голос девушки, Уинн знала, что видят они всего лишь свет и тень.

– Я почувствовала только твой страх, внучка. Расскажи, что ты увидела.

– Ничего я не видела, – ответила Уинн, медленно подводя бабушку к гладкому бревну, на которое они опустились вместе. – Но я почувствовала… – Она замолчала, пытаясь разобраться в странных тревожных ощущениях, поднявшихся в ее Душе. – Такого сильного и ясного предчувствия у меня никогда прежде не было.