Гуинет улыбнулась и похлопала внучку по коленке. Она смотрела на Уинн странным невидящим взглядом.
– Мое время ушло. Уже несколько лет назад. Но даже если бы я не потеряла былой силы, вряд ли я чувствовала бы сейчас то же самое, что ты.
– Но видение такое ясное. Ты сумела бы в нем разобраться.
Старуха покачала головой.
– Каждая из нас, благословенная – или проклятая, как сказали бы некоторые, – даром раднорских видений, чувствует по-своему. Ты сама знаешь. У всех нас свои сильные и слабые стороны. Все, что мы можем, – это использовать наш дар для благих целей. Мой уже иссякает, как иссякло зрение. Но ты молода, полна сил.
Несколько минут они посидели молча, пока Уинн раздумывала над бабушкиными словами. Затем вздохнула.
– Он пугает меня, – тихо призналась девушка, обеспокоенная, что этот невидимый человек возымел над ней такую власть.
– Возможно, он обладает какой-то силой, дитя мое, но не забывай, что ты тоже сильна, – напомнила ей Гуинет. – Давай подождем и посмотрим, что он собой представляет. А сейчас ~ что это за шум?
Она склонила голову, и Уинн огляделась.
– Это Дрюс возвращается с охоты. Может, у него есть новости.
Во двор замка вошел Дрюс аб Оуэн в сопровождении трех жителей деревни Раднор. Двое из них несли длинный шест, к которому был привязан выпотрошенный олень. У Дрюса и его младшего брата через плечо висело по связке кроликов. Все четверо были в грязи, а их кожаные охотничьи робы носили следы успешной охоты. Но мужчин не волновало, как они выглядят. Охота была удачной, и они пребывали в отличном настроении.