Но наконец заседание открылось.

— Итак, приступим к делу, — произнес Майкл. — Гэннон, твой вопрос первый.

— Я бы хотел начать со статьи об «искусственных» детях. Эрика, у тебя есть мнение на этот счет?

— Скажу следующее. Рассмотрим ситуацию: медик, бездетная пара, их последующие действия. Процедуры, расходы, несбывшиеся мечты. Полный крах. Разочарование.

— В наших рядах пессимистам не место, — Майкл Эллиотт, можно сказать, возмутился. — Хватит ныть. Нужно просто как следует разобраться в теме…

— Эрика, за дело.

— Простите, не поняла.

— Я не ясно выразился? Мы постановили: ты возвращаешься в «Пульс». Напишешь сенсационную статью, получишь престижную премию, а остальное приложится. Поверь мне, деточка.

Эрика удивленно взглянула на Гэннона.

— Я тоже так думаю, — подтвердил он. — У тебя на руках прекрасный материал. Действуй. Ты ведь талантище.

— Эй, — заметила сотрудница «Пульса» Барб, — если вы будете так нахваливать Эрику, остальные почувствуют себя просто ремесленниками. Обидно.

— Но ведь она действительно суперталантлива, — констатировал Говард.

Эрика вновь посмотрела на Гэннона и ощутила какое-то беспокойство. Чего хотят от нее эти люди? Майкл Эллиотт, например, никогда не рассыпался в похвалах. Сейчас иная ситуация. Странно.

Происходит что-то непонятное. Но ее, конечно, не посвятят во все тайны. Ради бога.

— Вы, ребята, слишком высокого мнения обо мне. — Эрика взглянула на часы. — Я — обычная журналистка. И мне пора возвращаться на территорию «Домашнего стиля». Было приятно всех увидеть. До новых встреч. Гэннон резко встал.

— Мне нужно сказать несколько слов Эрике. А вы приступайте к ленчу.

— Без проблем, — ответил его отец. — Но не слишком задерживайся.

Эрика вышла за дверь, Гэннон пошел вслед за девушкой. Она повернулась к нему.