Когда двери лифта открылись, она улыбнулась медсестре и легким движением руки дала ей понять, что дальше пойдет одна. Сестра заколебалась. У нее был строгий наказ доктора Лорримера встречать и сопровождать пациентов. Она должна была открыть перед ними дверь кабинета, а затем молча удалиться. Ей вовсе не хотелось навлекать на себя гнев доктора. Она двинулась вперед, но Нэнси Ли Камерон уже входила к Лорримеру, громко восклицая:

— Как здесь тепло! На улице жуткий холод.

Доктор Лорример встревоженно посмотрел на закрывшуюся за ней дверь:

— Где же мистер Камерон? Я настоятельно просил, чтобы…

Нэнси села и начала снимать перчатки.

— У моего мужа очень напряженный распорядок дня, доктор, — сказала она. — У него нет времени держать меня за руку всякий раз, когда я хожу к врачу.

— Но это не просто осмотр, миссис Камерон. — Генри Лорример почувствовал, что его ладони стали влажными. Боже, где же Камерон? В разговоре с ним неделю назад он особо подчеркнул всю серьезность ситуации. Камерон не имел права позволить своей жене прийти без него и неподготовленной.

— Доктор Лорример! — Бархатисто-черные глаза вопросительно смотрели на него. — Не могли бы вы сообщить мне результат анализа? К двум часам я должна быть в яхт-клубе.

Генри Лорример с трудом сдержался и, сжав пальцы в кулак, оперся о письменный стол.

— Миссис Камерон, право же, будет лучше, если мы встретимся еще раз и я смогу поговорить с вами в присутствии мужа.

Она немного сникла.

— Но почему? Неужели такая простая вещь, как анализ крови… — Слова ее повисли в воздухе.

Генри Лорример про себя обругал Джека Камерона и пустил в ход свой обычный арсенал заверений. Нэнси резко прервала его:

— Если анализ говорит о малокровии, мне нужны соответствующие лекарства. Почему вы должны сказать об этом непременно в присутствии моего мужа?