Она сжала кулаки и поставила на них подбородок.

— О, папа!

— Не обращаешь ли ты на это слишком много внимания, девочка Мэдди?

Она вздохнула и ничего больше не говоря открыла дверь, чтобы сообщить медлительному лакею, что они примут приглашение герцога на ужин.

Желая скрыть свою растерянность, Мэдди отправила отца наверх переодеться в свой костюм «для собраний» и побриться, что было необходимо. Затем она занялась собственным гардеробом. Еще до послания от Жерво она собиралась надеть свое серое шелковое платье как подобавшее особому случаю. Сейчас у нее возникло два искушения: одеться так, будто обеды с герцогом для них с отцом обычное занятие или же появиться на ужине в Белгрейв Сквейр в наряде, который больше бы подходил для лазания по помойным ящикам.

В придачу к тому, а это само по себе греховно, что придется одеться соответственно принадлежности к светским повесам, ее выбор ограничивался материальными возможностями. Гардеробик Мэдди оставлял желать лучшего. Ее семья была далеко не из самых блестящих в Обществе Друзей. Но они всегда должны были носить одежду, подобающую порядочным и честным людям и вести простые и честные разговоры. Строгое серо-стальное шелковое платье с твердым воротником было лучшим в ее гардеробе. Прямые линии покроя, высокая, правда уже вышедшая из моды талия не давали платью возможности претендовать на большее, чем оно было: лучшей утренней одеждой простой квакерской девушки в последние четыре года.

Мэдди взглянула на черное платье, в котором выполняла обязанности сиделки или ходила за покупками. Оно было чистым и приличным, но заметно потертым на локтях. Нельзя, чтобы папины товарищи по Обществу подумали, что для нее важность случая, по которому они собираются, не имеет никакого значения.

В конце концов Мэдди все же решила надеть шелковое платье, а чтобы выразить свое отношение к греховному поведению герцога, сняла белый воротник. Она разложила платье перед собой и осталась довольной его видом. Ей нравилось, что на платье нет никаких украшений.