Герцог выглядел холостяком. Он сидел, отодвинув стул от стола и положив ногу на ногу. Мэдди старалась держать спину прямо и позволяла себе осторожно оглядывать комнату.

Тиммс раскраснелся и выглядел несколько рассеянным, как будто никак не мог поверить, что все происходившее в этот вечер правда. За экзотическим блюдом из рыбы и аспарагуса герцог неожиданно предложил ему возглавить математическую кафедру в новом колледже, который собирались открыть его друзья-политики, исходя только из желания учить студентов современным знаниям, избегая различных религиозных проверок при вступлении.

Мэдди не сразу сообразила, что герцог, будучи богатым человеком, может оказать отцу такую поддержку. Однако, действительно, Жерво очень умен, последовательно выполняет свои обещания и, похоже, неплохо к ним относится. Даже Милнер, Друг Милнер, сначала сомневавшийся в разумности этого шага, сидел, погруженный в приятные мечты. И, конечно, когда герцог заявил, что готов поддержать кандидатуру отца на руководство математической кафедрой, Мэдди почувствовала прилив воодушевления. Конечно, не хотелось бы иметь в качестве покровителя светского повесу, чье имя фигурирует на газетных страницах, но в их положении не выбирают. Она представила себе новый дом, большой, с садом и исправленным звонком.

В этот момент, когда они витали в облаках, Друг Милнер попросил разрешения выйти покурить. Он оставил дверь приоткрытой, и в тот же миг раздался какой-то шум и шорох, после чего в двери появился сеттер, с шелковисто-белой шерстью, покрытой крупными черными пятнами, как будто обрызганной черной краской. Лишь мельком взглянув на герцога, собака сразу направилась к Мэдди. Встав передними лапами ей на колени, пес ткнул розовым носом ей в подбородок.

— Дьявол! — строгая команда заставила собаку оглянуться на хозяине. Однако лап с колен Мэдди не убрал. Она улыбнулась и потрепала его за уши.

— Ты плохой песик, — тихонько говорила она, как будто по секрету. — Ты плохо, очень плохо себя ведешь.