Погремев каждый своим ключом, они с трудом открыли замок и откинули крышку.

– Прямо сокровища капитана Кидда, – заметил Пилгрим. – Зачем весь этот мелодраматизм? Почему бы не хранить секретное досье в надежном несгораемом ящике? Хотя нет, не отвечайте, я и сам знаю – традиция.

– На досье должен быть номер, – сказал Мэлори.

– Двадцать восемь, – ответил Пилгрим, взглянув на документ.

– Так-так, минуточку, вот оно. – Мэлори извлек из сундука конверт, – адресовано старшему партнеру. Теперь это вы, дружище.

Пилгрим взял со стола нож для разрезания бумаг, вскрыл конверт и достал оттуда листок бумаги. Прочитал и звонко рассмеялся.

– Что-нибудь смешное? – поинтересовался Мэлори. – Вот уж не ожидал.

– Не знаю, смешное ли, но во всяком случае мелодраматичное.

Пилгрим протянул старику бумагу.

Мэлори достал из верхнего кармана пиджака очки.

– Ну-ка, ну-ка, дайте посмотреть. – Прочитал бумагу и вернул ее Пилгриму. – По-моему, все изложено совершенно ясно, – резюмировал он и спрятал очки.

– Ясно? – Пилгрим взглянул на Мэлори так, словно тот вконец свихнулся. – Давайте-ка разберемся.

Он прочитал вслух:

– "Ни одна из этих выплат ни в коем случае не должна быть пропущена. Сомнения в целесообразности этих платежей недопустимы. В какой бы ситуации ни оказался банк, данные суммы должны выплачиваться в первую очередь. Нарушение этой инструкции повлечет за собой очень серьезные последствия". Подписано двумя буквами ZZ, – сказал Пилгрим. – Дата отсутствует. Кто это такой ZZ?

– Сэр Бэзил.

– Кто-кто?

– Захаров.

Пилгрим побарабанил пальцами по обложке своего красного кожаного блокнота.

– Послушайте, Хорейс, я слышал о Захарове. Естественно. Я знаю, что он был важной шишкой, очень шустрый, ловкий, таинственный и все такое. Но ведь он умер пятьдесят лет назад!

– Сорок четыре, – поправил Мэлори. – Это произошло двадцать седьмого ноября 1936 года. И знаете, Лоренс, иногда мне трудно поверить, что сэр Бэзил действительно умер. Его душа, если она у него была, все еще обретается в этих стенах.