На ней, кроме халата, ничего нет, промелькнуло у него в голове, и в ту же секунду им овладело такое нестерпимое вожделение, что даже дыхание перехватило. Но при этом, помимо физического желания, он ощутил какое-то новое незнакомое чувство — словно вдруг нашел утраченную часть самого себя и теперь тянется всей душой соединиться с ней…

Душой? Да что это я, с ума сошел, что ли? — опомнился Дэйв. Я хочу только затащить Кэтти в постель. Мне нужен секс, и больше ничего. У меня давно не было женщины, и нет ничего удивительного в том, что я желаю заняться с Кэтрин любовью.

Он заметил в ее голубых глазах испуг и сразу же заставил себя отвести взгляд. Господи, да она все поняла! Конечно, ведь он же разглядывает ее, как маньяк…

Дэйв… — проговорила она, вскакивая, — ты не должен так смотреть на меня.

Стул с оглушительным грохотом полетел на пол. Дэйв подскочил, чтобы поднять его, протянул руку и попал в плечо Кэтти, которая тоже нагнулась. В эту же секунду в кухне раздался детский крик:

— Не трогай маму! Не смей бить мою маму! Дэйв замер. Кэтти, не отрываясь, смотрела на него. В ее глазах застыл ужас, страх, тень недавнего прошлого… Она прижала ладони к щекам и вдруг как-то сгорбилась, сразу став старше. Он все понял.

— Так вот почему ты ушла от Фрэнка, — хрипло пробормотал Дэйв.

— Это только одна из причин… — нехотя заметила Кэгги.

Он медленно повернулся к Карен. Девочка стояла в дверях, с беспокойством переводя взгляд с нею на мать, словно пытаясь угадать, что будет дальше. Руки ее были судорожно сжаты в кулаки.

Дэйв подошел к ней, присел на корточки и сказал:

— Карен, дорогая, запомни, я никогда, слышишь, никогда не ударю твою маму. Ты поняла? Никогда!

— Да… — пробормотала девочка.

— Я думала, что ты спишь, — тихо заметила Кэтти.

— Марвин меня разбудил. Я пришла взять печенье.

Дэйв выпрямился и заставил себя улыбнуться, чтобы подбодрить ребенка.